Статьи

Влияние интерферона-альфа на цитотоксичность NK-клеток у больных часто рецидивирующим герпесом

Функциональные типы ответа NK-клеток на действие интерферона-альфа у пациентов с часто рецидивирующим простым герпесом

1ГОУ ВПО ПМГМУ им. И.М.Сеченова, 2МГМСУ им. А.И.Евдокимова, 3ФГБУ «ГНЦ Институт иммунологии» ФМБА России, г. Москва

Карсонова А.В.1,3, Шульженко А.Е.2,3, Караулов А.В.1

Карсонова Антонина Васильевна

Абстракт
Часто рецидивирующий герпес (ЧРГ) характеризуется снижением продукции интерферонов (ИФН) I типа, однако способность клеток иммунной системы отвечать на вырабатываемый ИФН при ЧРГ практически не изучена. В настоящей работе исследовано влияние предварительной стимуляции интерфероном-альфа in vitro на K562-индуцированную дегрануляцию NK-клеток и NK-активность у пациентов с ЧРГ в сравнении со здоровыми донорами. Поскольку процент NK-клеток, дегранулирующих при взаимодействии с клетками K562, снижается с возрастом, то пациенты и доноры были разделены на две возрастные группы: «молодые» (44 года и моложе) и «пожилые» (45 лет и старше). У пациентов с ЧРГ «молодой» группы K562-индуцированная дегрануляция NK-клеток была в 1,5—2 раза ниже, чем у доноров при той же концентрации ИФН-альфа (а также в его отсутствие). Это нарушение наблюдалось как в обострение, так и в ремиссию ЧРГ. В «пожилой» группе различий между донорами и пациентами в исходных и ИФН-стимулированных показателях дегрануляции выявлено не было. Кроме того, в обеих возрастных группах была идентифицирована подгруппа пациентов с ЧРГ, в которой не происходит существенного (на 4% и более) увеличения K562-индуцированной дегрануляции NK-клеток в ответ на увеличение концентрации интерферона с 10 до 1000 Ед/мл (тип ответа B). Такой тип ответа встречается у 34% «молодых» и 41% «пожилых» пациентов с ЧРГ, однако отсутствует у «молодых» доноров и выявляется лишь у 23% «пожилых» доноров. У пациентов с типом ответа B отмечаются более низкие показатели ИФН-стимулированной NK-активности по сравнению как с остальными пациентами (тип ответа A), так и со здоровыми донорами. Таким образом, наличие типа ответа B указывает на дефект в ответе NK-клеток на ИФН-альфа и может рассматриваться в качестве кандидатного маркера для предсказания эффективности интерферонотерапии у конкретных пациентов.

1. Введение
Часто рецидивирующий герпес (ЧРГ), вызываемый  вирусами простого герпеса (ВПГ) 1-го и 2-го типов является значимой медико-социальной проблемой. Известные методы терапии ЧРГ часто не позволяют достичь желаемых результатов. Элиминирование вируса из организма на данный момент развития науки не представляется возможным вследствие уникальной способности альфа-герпесвирусов формировать состояние латентности в нейронах регионарных ганглиев. Если элиминировать вирус невозможно, то необходимо добиться контроля над инфекцией, что затруднено функциональной иммунологической недостаточностью, возникающей вследствие длительной персистенции вируса. Широкое применение ациклических нуклеозидов полностью не решило данную проблему, частые рецидивы определяют необходимость патогенетического лечения, направленного на коррекцию дефектов иммунного ответа.

Ключевыми факторами естественной противовирусной резистентности являются интерфероны (ИФН) I типа, которые обладают как прямым противовирусным, так и иммуномодулирующим действием. ВПГ-1 и -2 являются мощными индукторами  выработки ИФН I типа, в частности ИФН-альфа, мононуклеарными клетками (МНК) крови здоровых людей [27]. Основными продуцентами ИФН I типа среди МНК являются плазмацитоидные предендритные клетки, которые распознают ВПГ с помощью рецептора TLR9 [20, 26]. При ЧРГ имеется дефицит выработки ИФН I типа МНК крови [3, 18, 25, 30]. Более того, врожденный дефект генов, отвечающих за индукцию выработки ИФН I типа (UNC93B, TLR3) проявляется именно тяжелыми инфекциями, вызванными ВПГ [10, 32]. Все эти данные послужили теоретической основой для ряда успешных клинических испытаний препаратов ИФН I типа и индукторов ИФН при ЧРГ [1, 2, 6, 8, 15, 17, 24]. Однако эти преператы эффективны не у всех пациентов: так, аппликации ИФН-бета не оказывали терапевтического действия у 23% пациентов с генитальным герпесом [24].

Иммунологическая недостаточность у пациентов с ЧРГ может быть вызвана не только недостаточностью интерфероногенеза, но и снижением ответа иммунокомпетентных клеток на эти цитокины. Так, известно, что некоторые белки ВПГ могут ингибировать ответ ряда клеточных линий на ИФН-альфа [11, 16, 21, 22]. В клетках, инфицированных ВПГ-1, ингибируется передача активационного сигнала от рецептора к ИФН-альфа/бета в ядро, что приводит к подавлению ответа клеток на ИФН-альфа [11]. Эффект связан, в частности, с нарушением активации Jak/STAT-сигнального пути.

Одними из основных эффекторных клеток, противодействующих репликации ВПГ, являются NK-клетки. В экспериментах на лабораторных животных показано, что ранние стадии герпесвирусной инфекции могут контролироваться исключительно интерферонами, тогда как NK-клетки в сочетании с Т- и B-клетками необходимы для противодействия вирусу на более поздних стадиях инфекции [31]. По данным ряда исследований, при ЧРГ имеет место снижение цитотоксической активности и дегрануляции NK-клеток [3,4]. NK-клетки способны к цитолизу вирус-инфицированных клеток без предшествующей активации. Однако ИФН I типа, продуцируемые в ответ на инфекцию, резко повышают цитотоксичность NK-клеток, являясь мощными активаторами NK-клеток [7]. Более того, сигнализация через рецептор к ИФН-альфа/бета необходима для активации NK-клеток в условиях инфекции ВПГ-2 у лабораторных животных [14].  

Учитывая снижение функциональной активности NK-клеток у пациентов с ЧРГ, способность ВПГ ингибировать эффекты ИФН I  типа in vitro, а также часто наблюдаемую в клинике неэффективность интерферонотерапии у больных ЧРГ, мы предположили, что при ЧРГ возможно угнетение ответа клеток иммунной системы, в частности NK-клеток, на ИФН I типа. Целью исследования стало изучение влияния ИФН-альфа на цитотоксическую функцию NK-клеток у пациентов с ЧРГ в сравнении со здоровыми донорами. Для оценки цитотоксичности использовали реакцию дегрануляции, функциональная значимость которой доказана предыдущими исследованиями [9,18], а также стандартный метод — оценку NK-активности.

2. Материалы и методы

2.1 Пациенты и доноры

Исследовано 48 пациентов (9 мужчин, 39 женщин) в возрасте 44 (29-63) лет с верифицированным диагнозом ЧРГ. (Здесь и далее в тексте все данные представлены как медиана (10-й – 90-й процентиль)). В исследование были включены пациенты с ЧРГ генитальной локализации (n=31), лабиальной локализации (n=10) и смешанной локализации (n=7). Длительность заболевания у большинства пациентов (n=40) составляла более 5 лет, у остальных (n=8) — от 2 до 4 лет. Частота обострений на момент обследования была 6 и более раз в год. В стадию обострения (в пределах 48 ч с момента появления высыпаний) исследовано 35 человек; из них 18 исследовано также в стадию ремиссии (более 2 нед. с момента появления высыпаний). 13 человек исследовано только в стадию ремиссии.

Контрольную группу составили 32 здоровых донора в возрасте 36,5 (22-57) лет, из них 13 мужчин и 19 женщин, давших добровольное письменное согласие на участие в исследование согласно форме, одобренной Межвузовским комитетом по этике при Ассоциации медицинских и фармацевтических работников. Критериями включения в группу контроля являлось отсутствие хронических инфекционных и воспалительных заболеваний, в том числе ЧРГ, отсутствие острых инфекций в течение минимум 1 месяца до момента взятия крови.

От всех исследуемых получали 15 мл венозной гепаринизированной крови.

2.2. Стимуляция МНК интерфероном–альфа 

МНК выделяли из венозной крови на градиенте плотности фиколл-урографина, отмывали средой 199 и ресуспендировали в полной культуральной среде (ПКС), которая представляла собой RPMI с добавлением 10% фетальной телячьей сыворотки (ФТС) и 2 мМ L-глутамина (все реагенты Панэко, Россия). МНК культивировали в полипропиленовых пробирках (2х106/мл/пробирку) в присутствии рекомбинантного человеческого ИФН-альфа-2b (Invitrogen, Великобритания) в концентрации 10, 100 и 1000 Ед/мл в течение 24 ч в СО2-инкубаторе (5% СО2, 37°С). Контрольную аликвоту клеток культивировали без ИФН-альфа. Через 24 ч МНК отмывали и ресуспендировали в ПКС для исследования дегрануляции NK-клеток и NK-активности. 

2.3. Исследование дегрануляции NK-клеток 

Дегрануляцию NK-клеток, культивированных 24 ч с ИФН-альфа или без него, оценивали с помощью проточной цитометрии по экстернализации маркера CD107a. Использовали методику, подробно описанную ранее [23], c некоторыми изменениями: 1) вместо FITC-меченных моноклональных антител к CD107a использовали PC5-меченные (BD Pharmingen, США); 2) поскольку метка PC5 нечувствительна к pH, то моненсин, использованный ранее для ингибирования закисления эндосом [23], не добавляли. В качестве индуктора дегрануляции использовали клетки K562 (соотношение МНК:K562 = 1:1). Результаты представляли как процент CD107a+ NK-клеток по отношению ко всем CD3CD56+ NK-клеткам после инкубации без индукторов дегрануляции и с клетками K562. Рассчитывали следующие параметры:

ΔCD107a = [% CD107a+ NK-клеток в присутствии клеток  K562]  – [% CD107a+ NK-клеток в отсутствии  индукторов дегрануляции] при данной концентрации ИФН-альфа;

ΔCD107a1000-10 = [ΔCD107a после стимуляции ИФН-альфа в концентрации 1000 Ед/мл] – [ΔCD107a  после стимуляции ИФН-альфа в концентрации 10 Ед/мл].

2.4. Исследование NK-активности МНК

NK-активность МНК, культивированных 24 ч с различными концентрациями ИФН-альфа,  исследовали методом проточной цитометрии по киллингу клеток-мишеней K562, меченных CFSE (5-,6-карбоксифлуоресцеиндиацетат-сукцинимидиловым эфиром) по методике, подробно описанной в [23]. Использовали соотношение эффектор : мишень, равное 50:1. NK-активность рассчитывали по формуле:

                                 % погибших мишеней в опыте – % спонтанной гибели

NK-активность  = —————————————————————————×100%.

                                                        100% – % спонтанной гибели

 

Рассчитывали также параметр ΔNKA1000–10:

ΔNKA1000–10 = [NK-активность после стимуляции ИФН-альфа в концентрации 1000 Ед/мл] – [NK-активность  после стимуляции ИФН-альфа в концентрации 10 Ед/мл].

2.5. Статистическая обработка данных

Все данные представляли как медиана (10-й — 90-й процентиль). Статистическую обработку данных проводили с помощью программы SPSS 11.5 для Windows. Для оценки достоверности различий между двумя группами использовали критерий Манна-Уитни (U-тест).

 

3. Результаты

3.1. Дегрануляция NK-клеток пациентов с ЧРГ без стимуляции ИФН-альфа

Ранее мы сообщили о снижении K562-индуцированной дегрануляции NK-клеток у пациентов с ЧРГ по сравнению со здоровыми донорами [23]. В настоящей работе при исследовании K562-индуцированной дегрануляции NK-клеток, не стимулированных ИФН-альфа, такого различия между группами выявлено не было (таблица 1).

В предыдущем исследовании медиана возраста доноров и пациентов составила, соответственно, 27 и 32,5 лет, что существенно моложе, чем в нынешней работе (37 и 44 года). В то же время известно, что с возрастом дегрануляция NK-клеток снижается [5]. Поэтому мы разделили исследуемые группы пациентов и доноров по возрасту, приняв за условную границу раздела медиану возраста в группе ЧРГ (44 года). Возрастные характеристики подгрупп приведены в таблице 1. Оказалось, что достоверное снижение ΔCD107a у пациентов по сравнению со здоровыми донорами имеет место только в возрастной группе «44 года и моложе», причем наблюдается как в фазу обострения, так и в фазу ремиссии (таблица 1). Эти данные аналогичны результатам предыдущей работы [23], полученным при исследовании аналогичной возрастной группы. Во второй возрастной группе (45 и старше) статистически значимых различий ΔCD107a между пациентами с ЧРГ и здоровыми донорами не обнаруживается (таблица 1). Это обусловлено тем, что у доноров этой возрастной группы ΔCD107a приблизительно вдвое ниже, чем у доноров молодой группы и практически сравнивается с ΔCD107a, наблюдаемым в группе ЧРГ.

3.2. Влияние ИФН-альфа на дегрануляцию NK-клеток пациентов с ЧРГ

Учитывая зависимость исходных показателей дегрануляции от возраста, влияние ИФН-альфа на дегрануляцию NK-клеток тоже оценивали раздельно в двух возрастных группах («44 и моложе» и «45 и старше»). В возрастной группе «44 и моложе» суточная стимуляция ИФН-альфа вызывала дозозависимое увеличение показателей дегрануляции, однако ИФН-индуцированные значения ΔCD107a у пациентов с ЧРГ оставались достоверно сниженными по сравнению с донорской группой при той же концентрации ИФН-альфа (рисунок 1а). Кроме того, дефицит ответа NK-клеток на стимуляцию ИФН-альфа сохранялся вне зависимости от фазы клинического процесса, причем в фазу ремиссии различие между пациентами и донорами было несколько более выражено, нежели при обострении. При исследовании аналогичных параметров во второй возрастной группе (45 и старше) достоверных различий между пациентами с ЧРГ и донорами не обнаружено (рисунок 1б).

Хотя кривые «доза-ответ» у пациентов в группе «44 и моложе» располагаются ниже, чем у доноров, прирост ΔCD107a при одинаковом повышении концентрации ИФН-альфа приблизительно одинаков в обеих группах (рисунок 1а). Однако мы обратили внимание, что у доноров этой возрастной группы увеличение ΔCD107a при увеличении концентрации ИФН-альфа от 10 до 1000 Ед/мл (ΔCD107a1000–10) составляет не менее 4%, что было принято за нижнюю границу нормы для этого показателя (рисунок 2а). Среди пациентов с ЧРГ этой же возрастной группы выявлена подгруппа пациентов, у которых данный показатель был меньше 4% (рисунок 2а). Другими словами, зависимость «доза-ответ» у этой подгруппы пациентов имела более «платообразный» вид с наступлением плато после 10 Ед/мл (рисунок 2б). Описанные два типа ответа на стимуляцию ИФН-альфа мы обозначили как «тип ответа А» для случаев, когда ΔCD107a1000–10 ≥ 4%, и как «тип ответа B» для случаев, когда ΔCD107a1000–10 < 4%. Тип ответа B наблюдался у 9 из 26 (34%) пациентов этой возрастной группы (11 из 41 исследования; рисунок 2б). В 5 случаях пациенты находились в обострении, в 6 случаях — в ремиссии. 5 из 9 пациентов с типом ответа B были исследованы 2—3 раза; у 2 из них такой тип ответа наблюдался в 2 точках.

ΔCD107a у пациентов с типом ответа B даже в отсутствие стимуляции ИФН-альфа был примерно в 1,5 раза ниже, чем у больных с типом ответа A, и в 2,5 раза ниже, чем у доноров (рисунок 2б). По мере увеличения концентрации ИФН-альфа различие по ΔCD107a между пациентами с типами ответа A и B продолжало увеличиваться. Таким образом, у 1/3 пациентов с ЧРГ в возрасте 44 года и моложе имеется преходящий дефект ответа NK-клеток на ИФН-альфа, не наблюдаемый у доноров этой возрастной группы.

В группе «45 лет и старше» тип ответа B наблюдался у 9 из 22 пациентов (41%; 11 из 37 исследований, см. рисунок 2в). В 6 случаях пациенты с типом ответа B находились в обострении, в 5 случаях — в ремиссии. 6 пациентов с этим типом ответа были исследованы более 1 раза, у 2 из них тип ответа B наблюдался в 2 точках. Однако в этой возрастной группе тип ответа B наблюдался также у здоровых доноров (3 из 13 или 23%; рисунок 2в) и, таким образом, не был уникален для пациентов с ЧРГ. Кроме того, у пациентов с типом ответа B в этой возрастной группе исходные и ИФН-стимулированные показатели дегрануляции были несколько выше, чем у доноров и у пациентов с типом ответа A (рисунок 2г), что противоположно картине, наблюдаемой в группе «44 года и моложе». Тем не менее, различия между группами в возрастной группе «45 лет и старше» ни при одной из концентраций ИФН-альфа не были статистически достоверными.

3.3. Влияние ИФН-альфа на NK-активность МНК пациентов с ЧРГ

NK-активность МНК, не стимулированных ИФН-альфа, была снижена в фазу ремиссии ЧРГ по сравнению с группой контроля (p < 0,05; таблица 2). В фазу обострения достоверного снижения NK-активности выявлено не было. Эти данные аналогичны опубликованным нами ранее [23]. В группах «44 и моложе» и «45 и старше» эти тенденции сохранялись, однако не были статистически достоверными, вероятно из-за малого количества случаев. В отличие от ΔCD107a, NK-активность у здоровых доноров с возрастом существенно не менялась, что также совпадает с результатами нашей предыдущей работы [5].

При стимуляции ИФН-альфа отмечалось дозозависимое нарастание NK-активности во всех подгруппах. У «молодых» пациентов в стадию ремиссии ИФН-стимулированная NK-активность была ниже, чем у доноров того же возраста (различия достоверны при концентрациях ИФН-альфа 10 и 1000 Ед/мл; рисунок 3а). При обострении различий с донорской группой не наблюдалось. У «пожилых» пациентов имела место тенденция к снижению ИФН-стимулированной NK-активности как при обострении, так и при ремиссии (рисунок 3б), однако достоверные отличия от доноров того же возраста наблюдались только в обострении, что, вероятно, обусловлено бóльшим размером этой группы (таблица 2) и меньшим разбросом значений.

3.4. NK-активность у пациентов с типом ответа A и B 

В «молодой» группе исходная и ИФН-стимулированная NK-активность у пациентов с типом ответа B была несколько ниже, чем у доноров и пациентов с типом ответа А, однако различия не были статистически достоверными (рисунок 3в). Эта тенденция была еще более выраженной в «пожилой» группе (рисунок 3г), однако также не достигала статистической достоверности из-за большого разброса значений.

Поскольку типы ответа A и B выделяли на основе показателя ΔCD107a1000–10, то для более корректного сопоставления дегрануляции NK-клеток с NK-активностью мы рассчитали показатель ΔNKA1000–10 (см. Материалы и методы). Так как природа нарушения, лежащего в основе типа ответа B, вероятно, одинакова и в молодом, и в пожилом возрасте, то анализ проводили как в возрастных группах, так и вне зависимости от возраста. В последнем случае у пациентов с типом ответа B выявлялось достоверное, приблизительно 3-кратное снижение ΔNKA1000–10 по отношению к группе доноров и тенденция к снижению ΔNKA1000–10 по отношению к пациентам с типом ответа A (таблица 3). Те же зависимости наблюдались в группах «45 лет и старше» и «44 года и моложе», однако в последней группе они не были статистически достоверными (таблица 3).

 

4. Обсуждение

Функциональные нарушения NK-клеток при ЧРГ, а также способность ВПГ подавлять функции NK-клеток, многократно задокументированы и, вероятно, играют роль в патогенезе ЧРГ [12,13,14,28,29]. В частности, в предыдущей работе мы сообщили, что у пациентов с ЧРГ имеет место снижение K562-индуцированной дегрануляции NK-клеток по сравнению со здоровыми донорами, наблюдаемое как в обострение, так и в ремиссию [23]. В настоящей работе показано, что эти закономерности применимы только к молодой возрастной группе (в данной работе — 44 года и моложе), тогда как в пожилой группе (45 лет и старше) различия между донорами и пациентами с ЧРГ по показателям дегрануляции отсутствуют (таблица 1). Это обусловлено приблизительно двукратным снижением ΔCD107a у пожилых здоровых доноров по сравнению с молодыми, что согласуется с результатами другого нашего исследования [5]. У пациентов с ЧРГ молодого и пожилого возраста медианы ΔCD107a практически одинаковы (таблица 1).

Данные литературы позволяют предположить, что при ЧРГ возможны нарушения ответа клеток иммунной системы на ИФН I типа [11, 15]. Однако этот аспект патогенеза ЧРГ практически не изучен. Поэтому основной целью работы было исследовать влияние ИФН-альфа на цитотоксическую функцию NK-клеток у пациентов с ЧРГ. Поскольку исходный уровень показателей дегрануляции NK-клеток зависел от возраста, то анализ системы «ИФН-альфа — NK-клетка» проводили раздельно в двух возрастных группах во избежание ситуации, когда различия в ответе на ИФН-альфа были бы обусловлены возрастными особенностями, а не особенностями патогенеза ЧРГ. У пациентов с ЧРГ молодой возрастной группы (44 года и моложе) ИФН-стимулированные показатели дегрануляции NK-клеток были в 1,5—2 раза ниже, чем у доноров того же возраста при той же концентрации ИФН-альфа, причем дефицит ответа на ИФН-альфа не зависел от фазы клинического процесса.В пожилой возрастной группе статистически значимых различий ИФН-индуцированной дегрануляции между пациентами с ЧРГ и группой контроля не было выявлено (рисунок 1).

ИФН-стимулированная NK-активность также была достоверно ниже у пациентов с ЧРГ по сравнению с донорской группой, однако данный дефицит функции был более выражен в фазу ремиссии (рисунок 3), что тоже согласуется с результатами предыдущего исследования [23]. Таким образом, фаза ремиссии ЧРГ характеризовалась относительной рефрактерностью NK-клеток к ИФН-альфа по обоим исследуемым параметрам (дегрануляция и NK-активность). Обращает на себя внимание неполное соответствие ИФН-индуцированных изменений дегрануляции и NK-активности, что может указывать на активацию механизмов NK-активности, не связанных с дегрануляцией.

В нашем исследовании идентифицирована подгруппа пациентов с ЧРГ, в которой не происходит существенного прироста ΔCD107a в ответ на увеличение концентрации ИФН-альфа с 10 до 1000 Ед/мл (тип ответа B; рисунок 2). Этот феномен может быть расценен как истинный дефект ответа NK-клеток на ИФН I типа. В молодой возрастной группе у пациентов с типом ответа B даже использование наивысшей концентрации ИФН-альфа не позволяло достичь уровня ΔCD107a, наблюдаемого у доноров этого возраста в отсутствие ИФН. Напротив, у пациентов с типом ответа A ИФН-альфа уже в концентрации 10 Ед/мл вызывал повышение ΔCD107a ЧРГ до уровня, наблюдаемого у доноров того же возраста без стимуляции интерфероном, а в концентрации 100 Ед/мл — выше этого уровень (рисунок 2б). Кроме того, у пациентов с типом ответа B был снижен прирост NK-активности при повышении концентрации ИФН-альфа с 10 до 1000 Ед/мл (ΔNKA1000–10; таблица 3), а также отмечались в целом более низкие цифры ИФН-стимулированной NK-активности по сравнению с остальными пациентами. Можно предположить, что интерферонотерапия при типе ответа B будет менее эффективна, чем при типе ответа A. Интересно, что Ophir et al [24] ранее сообщили о неэффективности топического применения другого ИФН I типа — ИФН-бета — примерно у 23% пациентов с ЧРГ. В нашем исследовании доля пациентов с типом ответа B была близка к этому значению (34% и 41% в молодой и пожилой группах, соответственно). Возможно, что описанная Ophir et al [24] неэффективность терапии ИФН-бета у части пациентов связана с наличием у них типа ответа B, однако это предположение требует дальнейшего исследования.

Механизмы, лежащие в основе типа ответа B, неясны. Возможны следующие предположения: 1) снижение плотности рецепторов к ИФН-альфа/бета на поверхности NK-клеток, что может приводить к насыщению всех имеющихся рецепторов при более низких концентрациях ИФН-альфа; 2) снижение экспрессии одного или нескольких компонентов сигнального пути рецептора к ИФН-альфа/бета, что может приводить к преждевременному «насыщению» сигнального пути. Также нуждаются в изучении и факторы, приводящие к формированию типа ответа B у пациентов с ЧРГ. Можно предположить прямое и непрямое (цитокин-опосредованное) действие ВПГ; в частности, повышение уровня эндогенных ИФН I типа, индуцированное ВПГ, может вести к интернализации рецептора к ИФН-альфа/бета на NK-клетках. Менее вероятны конституциональные особенности, учитывая преходящий характер типа ответа B.

Итак, результаты проведенного исследования показывают, что при ЧРГ имеется дефект ответа NK-клеток на стимуляцию ИФН-альфа, более выраженный в ремиссию. Наличие типа ответа B может рассматриваться в качестве кандидатного маркера для предсказания эффективности интерферонотерапии у конкретных пациентов.

 


5. Список литературы

  1. Долгих Т.И., Минакова Е.Ю., Запарий Н.С. Клинико-иммунологическая оценка эффективности применения кагоцела при лечении пациентов с рецидивирующей герпетической инфекцией // Герпес. - 2010. - Т.1. - С.15-18.
  2. Исаков В.А., Ермоленко Д.К., Коваленко А.Л. и др. Использование циклоферона в терапии рецидивирующего простого герпеса // Герпес. - 2010. - Т.1. - С. 18-23
  3. Мезенцева М.В., Наровлянский А.Н., Щербенко В.Э. и др. Оценка интерферонового статуса и цитокинового профиля у больных генитальным герпесом // Русский иммунологический журнал. – 2002. - Т. 7. - №2. - С. 167-174.
  4. Муругин В.В., Зуйкова И.Н., Муругина Н.Е. и др. Дефицит дегрануляции NK-клеток у больных хронической рецидивирующей герпесвирусной инфекцией // Иммунология. - 2010. - Т.31(6). - С. 284-289.
  5. Муругин В.В., Муругина Н.Е., Пащенков М.В. и др. Дегрануляция NK- и T-клеток у лиц пожилого возраста // Иммунология. - 2011. - Т.32(5). - С. 239-243.
  6. Тутушкина Т.В., Шульженко А.Е., Наровлянский А.Н. и др. Терапия кагоцелом генитальной хронической рецидивирующей герпес-вирусной инфекции// Цитокины и воспаление. – 2005. - Т. 4.-  № 2.- С. 59-65.
  7. Хаитов Р.М., Ярилин А.А., Пинегин Б.В. Иммунология. // М.: ГЕОТАР-Медиа, 2011.-с.72.
  8. Черныш С. И., Кубанова А.А., Ершов Ф.И. и др. Клиническая эффективность и механизм действия Аллокина-альфа у больных рецидивирующим генитальным герпесом// Оппортунистические инфекции: проблемы и перспективы.- Выпуск 2.- 2005.- С.115-130.
  9. Alter G., Malenfant J. M., Altfeld M. CD107a as a functional marker for the identification of natural killer cell activity // J. Immunol. Methods. - 2004. – Vol. 294. – p. 15-22
  10. Casrouge A, Zhang SY, Eidenschenk C et al. Herpes simplex virus encephalitis in human UNC-93B deficiency // Science. - 2006. - Vol. 314. - p. 308-312.
  11. Chee AV, Roizman B. Herpes simplex virus 1 gene products occlude the interferon signaling pathway at multiple sites // J. Virol. – 2004. – Vol.78. – p. 4185-4196.
  12. Cheknev S. B., Mikovskaia O. I., Meshkova E. N. et al. The natural killer activity and indices of the interferon status of patients with recurrent genital herpes being treated with ridostin // Vopr. Virusol.- 1994.-Vol. 39.- p.125-128.
  13. Confer D. L., Vercellotti G. M., Kotasek D. et al. Herpes simplex virus-infected cells disarm killer lymphocytes// Proc Natl Acad Sci U S A.- 1990.- Vol.87. – p.3609-3613.
  14. Gill N., Chenoweth M. J., Verdu  E. F. et al.  NK cells require type I IFN receptor for antiviral responses during genital HSV-2 infection // Cell. Immunol.– 2011. – Vol.269. – p.29-37
  15. Glezerman M, Lunenfeld E, Cohen V et al. Placebo-controlled trial of topical interferon in labial and genital herpes // Lancet. - 1988. – Vol. 1. – p.150-152.
  16. Johnson KE, Knipe DM. Herpes simplex virus-1 infection causes the secretion of a type I interferon-antagonizing protein and inhibits signaling at or before Jak-1 activation // Virology. – 2010. – Vol.396. - p. 21-29.
  17.  Kuhls TL, Sacher J, Pineda E et al. Suppression of recurrent genital herpes simplex virus infection with recombinant alpha 2 interferon // J. Infect. Dis. – 1986. – Vol. 154. – p. 437-442.
  18.  Kuo YC, Lin CY. Recurrent herpes simplex virus type 1 infection precipitated by the impaired production of interleukin-2, alpha-interferon, and cell-mediated cytotoxicity // J. Med. Virol. - 1990. – Vol.31. – p. 183-189.
  19. Lopez  C., Kirkpatrick D., Read S. E. et al. Correlation between low natural killing of fibroblasts infected with herpes simplex virus type 1 and susceptibility to herpesvirus infections// J. Infect. Dis.- 1983.-Vol. 147.- p.1030-1035.
  20. Lund J, Sato A, Akira S et al. Toll-like receptor 9-mediated recognition of Herpes simplex virus-2 by plasmacytoid dendritic cells // J. Exp. Med. – 2003. – Vol. 198. – p. 513-520.
  21. Melchjorsen J, Sirén J, Julkunen I et al. Induction of cytokine expression by herpes simplex virus in human monocyte-derived macrophages and dendritic cells is dependent on virus replication and is counteracted by ICP27 targeting NF-kappaB and IRF-3 // J. Gen. Virol. - 2006. – Vol. – 87. – p. 1099-1108.
  22. Mossman KL, Saffran HA, Smiley JR. Herpes simplex virus ICP0 mutants are hypersensitive to interferon // J. Virol. - 2000. – Vol.74. – p.2052-2056.
  23. Murugin V., Zuikova I, Murugina N. et al. Reduced Degranulation of NK Cells in Patients with Frequently Recurring Herpes // Clin Vaccine Immunol. - 2011. - Vol. 18. No 9. - p. 1410-1415.
  24. Ophir J, Brenner S, Bali R et al. Effect of topical interferon-beta on recurrence rates in genital herpes: a double-blind, placebo-controlled, randomized study // J. Interferon Cytokine Res.- 1995. – Vol. 15. – p. 625-631.
  25.  Pica F, Volpi A, Gaziano R et al. Interferon-lambda in immunocompetent individuals with a history of recurrent herpes labialis // Antivir Ther. - 2010. – Vol. 15. – p. 737-743.
  26.  Rasmussen SB, Sørensen LN, Malmgaard L et al. Type I interferon production during herpes simplex virus infection is controlled by cell-type-specific viral recognition through Toll-like receptor 9, the mitochondrial antiviral signaling protein pathway, and novel recognition systems // J. Virol. – 2007. – Vol. 81. – p. 13315-13324.
  27. Rong Q, Alexander TS, Koski GK et al. Multiple mechanisms for HSV-1 induction of interferon alpha production by peripheral blood mononuclear cells // Arch. Virol. - 2003. – Vol. 148. – p. 329-344.
  28. Schepis, D., D'Amato M., Studahl M. et al. Herpes simplex virus infection downmodulates NKG2D ligand expression // Scand J Immunol.-  2009.- Vol.- 69.- p.429-436.
  29.  Sirianni M. C., Bonomo R., Scarpati B. et al. Immunological responses of patients with recurrent herpes genitalis // Diagn. Immunol.- 1986.- Vol.- 4.- p.294-298
  30. Tsutsumi H, Bernstein JM, Riepenhoff-Talty M et al. Immune response to herpes simplex virus in patients with recurrent herpes labialis. II. Relationship between interferon production and cytotoxic responses // Pediatr. Res. – 1986. – Vol. 20. – p. 905-908.
  31.  Vollstedt, Arnold S, Schwerdel C et al. Interplay between alpha/beta and gamma interferons with B, T, and natural killer cells in the defense against herpes simplex virus type 1 // J. Virol. - 2004. – Vol. 78. – p. 3846-3850.
  32. Zhang SY, Jouanguy E, Ugolini S et al. TLR3 deficiency in patients with herpes simplex encephalitis // Science. - 2007. – Vol. 317. – p. 1522-1527.


Таблицы

Таблица 1. К562-индуцированная дегрануляция NK-клеток (ΔCD107a) без стимуляции ИФН-альфа и возраст пациентов и доноров в возрастных подгруппах#.

Возрастная группа

ΔCD107a (%)

Возраст (лет)

Доноры

ЧРГ,

обострение

ЧРГ,

ремиссия

Доноры

ЧРГ

Все

13,8

(4,4-29,1)

n=32/32

11,1

(5,0-24,9)

n=35/43

11,4

(6,6-25,2)

n=31/35

36,5

(22-57)

n=32

44

(29-63)

n=48

44 года и

моложе

22,2

(7,4-30,6)

n=19/19

11,1*

(5,7-29,1)

n=16/19

11,4**

(6,3-19,2)

n=20/22

25

(22-39)

n=19

32

(27,5-43,5)

n=26

45 лет и

старше

11,2

(4,3-20,3)

n=13/13

11,0

(4,4-24,1)

n=19/24

11,6

(7,6-27,4)

n=11/13

53

(46-64)

n=13

55,5

(48-67)

n=22

# В каждой ячейке: первая строка — медиана, в скобках — 10-й—90-й процентили), n = количество человек/количество исследований;

*p=0,056, **p<0,01 при сравнении с ΔCD107a у доноров того же возраста.

 

Таблица 2. NK-активность без стимуляции ИФН-альфа у доноров и пациентов с ЧРГ в стадии обострения и ремиссии.

Возрастная группа

NK-активность (%)

Доноры

ЧРГ, обострение

ЧРГ, ремиссия

Все

24,9

(14,5-61,9)

n=27/27

23,2

(5,7-56,3)

n=35/42

19*

(3,9-63,4)

n=29/31

44 года и

моложе

24,7

(17,8-65,1)

n=14/14

25

(5,3-70,8)

n=16/18

21,4

(3,7-45,5)

n=19/20

45 лет и

старше

24,9

(12,9-52,0)

n=13/13

20,6

(5,9-51,7)

n=19/24

18,2

(4,3-63,4)

n=10/11

*p = 0,067 при сравнении с группой доноров.

 

Таблица 3. Показатель ΔNKA1000–10 у доноров и пациентов с типом ответа A и B.

Возрастная группа

NK-активность (%)

Доноры

ЧРГ, тип ответа A

ЧРГ, тип ответа B

Все

10,9

(–3,0-25,8)

n=27/27

6,5

(–1,8-17,5)

n=35/42

3,0*

(–2,6-13,6)

n=29/31

44 года и

моложе

10,9

(–1,3-26,7)

n=14/14

7,8

(–1,7-17,4)

N=16/18

4,5

(–0,7-13,9)

N=19/20

45 лет и

старше

10,9

(–2,4-24,0)

n=13/13

6,3

(–1,5-22,2)

n=19/24

1,5#

(–6,3-8,9)

n=10/11

*p < 0,01 и p = 0,074 при сравнении, соответственно, с донорами и с пациентами с типом ответа А;

#p < 0,05 и p = 0,054 при сравнении, соответственно, с донорами и с пациентами с типом ответа А того же возраста.

 

Подписи к рисункам

Рисунок 1. Влияние суточной стимуляции ИФН-альфа на K562-индуцированную дегрануляцию NK-клеток здоровых доноров и пациентов с ЧРГ в фазу обострения и в фазу ремиссии в возрастной группе «44 года и моложе» (а) и «45 лет и старше» (б). Показаны медианы; планки погрешностей — 10-й и 90-й процентили. Значения достоверностей: + p < 0,06, * p < 0,05, # p < 0,01 при сравнении с донорами той же возрастной группы при той же концентрации ИФН-альфа

Рисунок 2. Идентификация пациентов и доноров с типом ответа A и B. Графики а и б — показатель ΔCD107a1000–10 в возрастной группе «44 года и моложе» (а) и «45 лет и старше» (б). Пунктирные линии разграничивают тип ответа A и B (ΔCD107a1000–10 = 4%). Закрашенные кружки — пациенты с типом ответа B. n — количество человек / количество исследований. Графики в и г — зависимость ΔCD107a от концентрации ИФН-альфа у доноров и пациентов с типом ответа A/B в возрасте 44 года и моложе (в) и 45 лет и старше (г). Показаны медианы; планки погрешностей — 10-й и 90-й процентили. Значения достоверностей: * p < 0,05, ** p < 0,01, *** p < 0,001 при сравнении с донорами того же возраста при той же концентрации ИФН-альфа; # p < 0,05, ## p < 0,01 при сравнении с пациентами с типом ответа A.

Рисунок 3. Влияние суточной стимуляции ИФН-альфа на NK-активность МНК здоровых доноров и пациентов с ЧРГ: а и б — в фазу обострения и в фазу ремиссии в возрастной группе «44 года и моложе» (а) и «45 лет и старше» (б); графики в и г — у пациентов с типом ответа A и B в возрасте 44 года и моложе (в) и 45 лет и старше (г). Медианы, 10-й и 90-й процентили. * p < 0,05 при сравнении с донорами той же возрастной группы при той же концентрации ИФН-альфа.

 

Вернуться

Наши врачи

Карсонова Антонина Васильевна
Козлов Вадим Александрович
Лебедева Анна Васильевна
Петрова Светлана Викторовна
Ведение беременности Задать вопрос Оставить отзыв

Новости клиники

Все
15.12.2018

15 декабря. Милые дамы ❤ Для вас мы подготовили УНИКАЛЬНУЮ ШКОЛУ ДЛЯ ПАЦИЕНТОВ - «Гармония секса и здоровья»

Подробнее
11.12.2018

ОСОБЕННОСТИ КЛИНИКИ И ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ДИАГНОСТИКИ РОЖИ

Подробнее
10.12.2018

Новые врачи. Паршина Полина Валерьевна врач - педиатр. Лопатина Ирина Владимировна врач гомеопат.

Подробнее
06.12.2018

Скидка 25% до конца года на комплексную программу ведения беременности

Подробнее